Ликвидаторы Чернобыльской Аварии

Мотыльки над Припятью: что стало с ликвидаторами аварии на Чернобыльской АЭС

Светило солнце, текли ручьи, и все вроде бы было, и весна была, а людей не было. В приоткрытом окне брошенного дома колыхалась занавеска, а по односкатной крыше дровяного сарая шла разноцветная кошка. В эту поездку я впервые увидел и Припять, и Факел, и станцию Янов, и красные дома, и Рыжий лес, и многие другие достопримечательности зоны».

А вот воспоминания другого бывшего солдата-срочника – Дмитрия Авилова, который служил в этих местах через год после аварии: «На Чернобыле служилось неплохо: нас стали лучше кормить, реже появлялись офицеры. Нет, мы понимали, конечно: радиация, свинцовые трусы и все такое. но ведь не Афган, не стреляли же, – говорит он. – Помню, как я первый раз увидел зону. Нас за три месяца до дембеля по железнодорожным путям перебрасывали через нее на место дислокации – станцию Вильча. Была ранняя весна, где-то еще не успело оттаять, а где-то уже пыталось зазеленеть. Кругом покой и тишина. Я жадно смотрел в окно. Ловил детали, пытаясь разглядеть хоть что-то необычное или даже сверхъестественное. Это же зона! Во мне зудело любопытство экскурсанта. Мы проезжали пустые перроны, улицы, дома, магазины, киоски Союзпечати.

Что такое радиация и как с ней бороться, никто не знал. Поэтому в народе ходили разнообразные слухи. Кто говорил, что помогает йод, и все стали пить разбавленный йод. Другие слышали, что спастись можно водкой. В городах и поселках толпа выносила содержимое водочных магазинов, а стоимость самогона взлетела выше облаков. И шоферы, и сотрудники ГАИ от водочной профилактики еле держались на ногах, вывозить детей из зоны поражения в какой-то момент стало некому.

При этом множество специалистов получили сильнейшие дозы облучения и были отправлены в больницу вслед за пожарными. Работами руководил Александр Акимов, получивший смертельную дозу облучения и через две недели скончавшийся в московской больнице. Начальник караула 2-й военизированной пожарной части по охране Чернобыльской АЭС лейтенант Владимир Правик, руководивший тушением пожара, скончался в 6-й клинической больнице в Москве 11 мая 1986 года, как и его однокашник, начальник караула 6-ой военизированной пожарной части по охране Чернобыльской АЭС Виктор Кибенок.

На пятницу, 25 апреля 1986 года, намечалась остановка четвертого блока ЧАЭС для планового ремонта. Было решено, воспользовавшись этим, испытать один из двух турбогенераторов. Как установили впоследствии специалисты, программа испытаний была составлена непродуманно. Эксперимент сочли чисто электротехническим, не влияющим на безопасность реактора. Это стало одной из причин трагедии.

Ликвидаторы Чернобыльской Аварии

ПУСО по зоне были разбросаны не просто так. Основной каскад состоял из четырёх пунктов: «Копачи», «Лелёв», «Рудня Вересня», «Дитятки». Каждое следующее ПУСО пропускало — дальше от АЭС и все ближе к миру нормальному — только машины со все меньшим и меньшим уровнем радиации на них. Техника порой служила гораздо меньше людей, сотни грузовиков, тракторов, бульдозеров, бронетранспортёров и вертолётов нашли своё вечное пристанище на «могильнике».

Максимальная доза радиации, которую позволялось набирать ликвидатором – 25 рентген, это составляло примерно половину допустимой дозы для военнослужащих при действиях на заражённой местности (50 рентген). Порог острой лучевой болезни, грозящей летальным исходом, начинается где-то на уровне 100 рентген (1 грей). Каждый день дозиметристы вписывали в личные карточки полученные дозы и когда общая превышала норму – работа ликвидатора в Зоне считалась законченной и он отправлялся домой. Но не всегда вовремя прибывала смена, часто данные в карточках занижались, а фон вблизи станции был настолько нестабилен, что даже люди, находящиеся в одной группе на расстоянии 50 метров друг от друга, могли получать совершенно разные дозы и эффективно проконтролировать это даже с помощью индивидуальных дозиметров было невозможно.

Но основная работа – это, конечно же, возведение объекта «Укрытие». Он был сооружён за рекордно короткий срок: 206 дней, силами почти 90 тысяч человек. Циклопический «саркофаг» включает в себя семь тысяч тонн металлоконструкций и почти 800 тысяч тонн бетона. Здесь работали сварщики, резчики, крановщики, рабочие-строители, сотни водителей и операторов тяжёлой техники. Оперативная разработка проекта и руководство строительством лежало на плечах 605-ого управления специального строительства Министерства среднего машиностроения СССР.

Развитые страны начали рассматривать использование альтернативных методов добычи энергии, строительство АЭС по всему миру приостановилось, поднялась широкая общественная дискуссия о допустимости экологических рисков, связанных с деятельностью АЭС. Ядерный сектор наиболее развит в европейских странах, например во Франции доля АЭС в общей выработке – более 70%, в Литве Игналинская АЭС вырабатывала больше энергии, чем потребляла вся страна, всего в мире доля мирного атома около 3%.

Просёлочные дороги забиты снующими туда-сюда грузовиками, машинами химической разведки, бронетранспортёрами, бульдозерами и самосвалами. Тысячи тонн строительных материалов, целые поезда со сменными бригадами, большие шишки из московских министерств – всё это устремлялось к эпицентру катастрофы. Правительство взялось за решение проблемы, споро, масштабно, не жалея денег и сил.

Эти события оставили отпечаток в жизни Людмилы навсегда. Она несколько лет приходила в себя после случившегося. Так как в квартиру в Припяти девушка уже вернуться не могла, государство выделило ей жилье в селе Троещина, которое находится недалеко от Киева. Вопреки прогнозам врачей, Людмила смогла выносить и родить сына уже от другого мужчины, но у мальчика была врожденная астма.

До аварии на ЧАЭС Дятлов уже был знаком с радиационным облучением, которое получил работая на судостроительном заводе имени Ленинского комсомола в Комсомольске-на-Амуре. Там Анатолий Степанович руководил лабораторией, снаряджая атомные подводные лодки ядерными реакторами. Во время одного из инцидента, он получил дозу радиации равной 100 бэр. Дятлов передал радиацию одному из сыновей, в результате чего у мальчика развилась лейкемия и он умер в десятилетнем возрасте.

Людмила Игнатенко не очень довольна, что о ней и ее муже сняли сериал. Авария на ЧАЭС и гибель Василия — личная и больная тема женщины. Фото: Youtube.com / BBC News — Русская служба

Участие в ликвидации аварии на ЧАЭС заметно подкосило здоровье Валерия Легасова. В 1987-м он уже страдал лучевой болезнью четвертой степени. Фото: РИА Новости / Игорь Костин

Валерия Легасова убила не только травля и негативно отношения правительства к его персоне, но и проблемы со здоровьем, которые возникли в результате радиоактивного облучения. На момент его 50-летия в сентябре 1987-го у ученого уже была лучевая болезнь четвертой степени. Он страдал радиационным панкреатитом, в его крови были обнаружены миелоциты, был затронут костный мозг.

Герои Чернобыля

Четыре дня он оставался на рабочем месте, устраняя последствия Чернобыльской аварии и обеспечивая безопасную эксплуатацию первых трёх блоков АЭС. От несовместимой с жизнью дозы радиации Александр Лелеченко скончался 7 мая, уже в двухтысячных получив посмертно звание Героя Украины.

Трагедия на ЧАЭС показала всему миру, что может произойти, если атомная энергия выходит из-под контроля. Она активизировала процесс ядерного разоружения и стала, по сути, началом конца СССР. Но ещё она продемонстрировала мировой общественности мужество и героизм простых людей разных национальностей, вставших плечом к плечу во имя спасения европейской цивилизации. Покончит жизнь самоубийством лидер Коммунистической партии Украины В. В. Щербицкий, способствующий сокрытию истинных масштабов аварии на ЧАЭС, не сможет пережить трагедию учёный В. А. Легасов, чувствуя вину научного сообщества в происшедшем. Но нечего стыдиться тем, кто навсегда останется жить в бронзе и нашей памяти. Вячеслав Кокуба на 25-летие трагедии на Украине сочинил песню «Слава Героям Чернобыля», где говорится о благодарности «тем, кто спасал от трагедии мир, тем, кто сберёг свою честь и мундир».

Построив в 1954 году первую атомную станцию в СССР и заставив атом служить мирным целям, человечество поверило в обретение самой дешёвой электроэнергии. В 80-х годах XX столетия в странах насчитывалось уже 360 АЭС. 26 апреля 1986 года мировая общественность узнала её настоящую цену: десятки тысяч человеческих жизней, погибших от радиации и её последствий, 300 тысяч оставшихся без крова, брошенные города и сёла. Но жертв могло быть ещё больше, если бы не люди, настоящие герои Чернобыля, предотвратившие ещё большую катастрофу ценой своей жизни.

К четырем часам утра пожар удалось локализовать, к шести он был потушен полностью. Теряющие в ходе борьбы с огнём сознание, многие пожарные получили смертельную дозу радиации и были отправлены на лечение в Москву и Киев. Из 13 человек, проходивших лечение в 6-й клинической больнице столицы, 11 скончались. Среди них Виктор Кабенок и Владимир Правик, ставший отцом за месяц до трагедии. Медики утверждают, что выбранная методика лечения доктора Гейла оказалась ошибочной. Профессору Леониду Киндзельскому в Киеве, применявшему собственный способ лечения, удалось спасти всех пациентов. Троим пожарным, Владимиру Правику, Виктору Кабенку и Леониду Телятникову, присвоено звание Героев Советского Союза. Выжить удалось только последнему, дослужившемуся до звания генерала.

На место эвакуированных жителей, которые покидали заражённую территорию в течение недели, с первых часов аварии въезжали специалисты для работы на АЭС, воинские части. Позднее их стали называть ликвидаторами. 600 тысяч человек было привлечено к устранению последствий катастрофы после обращения Президента Горбачёва по телевидению спустя 18 дней с начала трагических событий.

Ликвидаторы чернобыльской аварии: что это за люди и как живут они сейчас

Итак, ликвидаторы чернобыльской аварии список состоит из людей, которые проводили первые и самые опасные работы по обеззараживанию территории и спасению людей. В этот список вошли в первую очередь работники станции, пожарные, военные, летчики, ученые и простые люди, которые отозвались на случившуюся катастрофу и приехали на ликвидацию со всех уголков СССР.

Скажем коротко, что касательно льгот ликвидаторам ЧАЭС в России новые законы время от времени изменяют существующую картину. Но все они обещают быть к лучшему. Социальные выплаты, говорит правительство, увеличатся. На этот законопроект государство уже выделило больше 500 миллионов руб. Но стоит помнить, что ликвидаторы, которые выехали из Зоны отчуждения сами, не будут получать дополнительные выплаты по тарифам нового закона.

Если говорить обобщенно, то ликвидатор — это человек, который занимается своеобразной уборкой после аварии, в частности на атомной станции. Если говорить о том, кто такие ликвидаторы ЧАЭС, то под данным словосочетанием подразумевают от 600 тысяч до 900 тысяч человек, которые занимались обеззараживанием территории Зоны отчуждения после взрыва на атомной станции.

В России льготы до 2022 года для чернобыльцев включали в себя преимущество при поступлении в ВУЗ, сохранение прежнего заработка, выплату на лечение или пенсию инвалидам, а также пособие всем ликвидаторам и пострадавшим от чернобыльской аварии эквивалентом 2-3 тысячи рублей. Отдельным вопросом стоит пенсия ликвидаторам аварии на ЧАЭС 1 категории. В России инвалид первой группы получает пенсию размером в 15 тысяч рублей, инвалид второй группы имеет 7 тысяч, а третьей – 3 тысячи рублей. Эти цифры составляют дополнительное пособие до основных доходов.

Говоря о пенсиях ликвидаторам ЧАЭС в Украине, стоит сказать, что они составляют больше 3 тысяч для инвалидов 1 категории, 2700 гривен для инвалидов 2 категории и 2400 гривен получают инвалиды с третьей категорией. Эти данный взяты по состоянию на 2022 год, и цифры рассчитаны добавлением процентов к минимальной пенсии в Украине. Таким образом 1074 гривны, которые являются минимальной пенсией в 2022 году, были умножены на 285, 255 и 225 процентов поочередно, в результате чего получились такие суммы пенсий.

Вам может понравиться =>  Можно ли наложить арест на дарственную квартиру

Аналитический центр «Новая социальная и экономическая политика» отмечает, что начиная с 2022 года, в Украине происходит масштабное сокращение финансирования программ для чернобыльцев. Тогда же, в 2022 году, из госбюджета исключили две целевые чернобыльские программы: «Комплексное медико-санитарное обеспечение и лечение онкобольных чернобыльцев и «Обеспечение жильём граждан, пострадавших от Чернобыльской катастрофы».

В целом, согласно исследованиям аналитического центра НоСЭП, в период с 2013 по 2022 год финансирование соцзащиты чернобыльцев снизилось в 4,3 раза. К примеру, на все программы в 2013 году было выделено 2696,59 млн грн (337,49 млн долларов), а в 2022 году — 1980,8 млн грн (79,1 млн долларов). Показательно сравнение именно в валютном эквиваленте.

Не раз подавались депутатские обращения в Конституционный Суд Украины относительно урезания льгот и пенсий чернобыльцам. В 2022 году КСУ признавал сокращения льгот незаконными, «поскольку льготы, компенсации и гарантии являются особой формой возмещения ущерба». Хоть вердикт Конституционного Суда является обязательным, окончательным, и это решение не может быть обжаловано, законное решение КС не привело к соответствующему увеличению финансирования чернобыльских льгот.

Более всего облучению подверглись пожарные и персонал станции. Длительность последнего варьировала от нескольких минут до нескольких часов. У многих из 134 человек позже обнаружили острую костномозговую форму лучевой болезни. Самым распространённым симптомом было уменьшение количества кроветворных клеток костного мозга или крови. Кроме того, у большинства были радиационные поражения кожи или термические ожоги. Как было доказано позже, у некоторых излучение подействовало на хрусталики глаз, повлияв в дальнейшем на зрение.

Статус «инвалида Чернобыльской аварии» в Украине признаётся в соответствии с государственными законами Украины. По данным ВОЗ, в Украине, Беларуси и России имеются сведения о манипуляции с диагнозами, которые позволяют получить статус инвалида Чернобыльской аварии с целью получения привилегий.

Ликвидаторы Чернобыльской Аварии

К 14 мая уже умерли семеро работников ЧАЭС, среди которых были и те, кто в ту роковую ночь сидели на БЩУ-4 – Александр Акимов и Леонид Топтунов. Усилиями московских, а позже и американских врачей было совершено уже 18 операций по пересадке костного мозга. А у тех, кто был ещё жив, болезнь продолжала развиваться дальше:

Директор всё той же четвёртой школы Мария Голубенко в повести Щербака благодарит население разных частей страны за то, что люди высылали книги, вещи, игрушки, даже сухофрукты и инжир. Но в то же самое время директор пятой школы София Горская рассказывала о том, что некоторые учителя её школы своих детей бросили.

В начале августа начался один из самых тяжёлых этапов для работников припятского исполкома. Он наложился на работу в Полесском и Иванкове, ещё до переезда в Чернобыль в сентябре. Тогда Совмин СССР принял решение о материальной компенсации пострадавшим во время аварии. Одиночкам полагалось четыре тысячи рублей, бездетной семье – семь, семья из четырёх человек получала десять тысяч, то есть на ребёнка приходилось по полторы тысячи рублей. И вот здесь начался бюрократический ад.

По воспоминаниям Аркадия Ускова до 10 мая пострадавшие ещё общались между собой. К тому моменту состояние многих уже очень сильно ухудшилось, самые тяжело пострадавшие начали умирать. Уже вылезли радиационные ожоги, началось сокращение кровяных телец, выпадали волосы. Постепенно пациентов расселяли по разным палатам, а к 10 мая им запретили из своих палат выходить. Постепенно больных начали огораживать и переселять в специальные барокамеры, в которых максимально изолировали облучённых от врачей и медсестёр, чтобы не подвергать их риску. Пациенты огораживались специальной плёнкой, в которой были существовали специальные приспособления, дабы можно было ставить уколы и катетеры без прямого контакта. Но, например, Людмилу Игнатенко это не остановило:

Из почти нашего времени вернёмся обратно в 26 апреля 1986 года. Всех, кто в ту ночь работал на ЧАЭС и по причине переоблучения работать дальше не мог, отправляли в припятскую медсанчасть №126, так как это было единственное медучреждение со стационаром в городе. В их числе были и пожарные, и сотрудники станции, и врачи. Вполне естественно, что у медсанчасти очень быстро начали собираться толпы народа, состоявшие в первую очередь из жён и членов семей госпитализированных. Их внутрь пускать не планировали, но женщины своего добивались. А вскоре, когда стало известно, что новых пациентов увезут в Москву, жёны, матери и вовсе стали снабжать мужей и сыновей самым необходимым для поездки. Толпа полнилась слухами, которые вынуждали действовать. По воспоминаниям жены Василия Игнатенко, она с другими жёнами понеслась покупать молоко, так как врачи сказали, что оно было нужно пациентам из-за некоего «отравления газами». А когда мужья передали, что их ночью эвакуируют, жёны приняли решение последовать за ними.

После взрыва на четвёртом энергоблоке Александр Акимов вместе с десятками работниками АЭС восстанавливал водоснабжение третьего блока и работу его насосов. Они же вывели всех людей из опасной зоны, убрали водород из генераторов и заменили его безопасным азотом, откачали тонны масла, чтобы не допустить его возгорания. Именно эти люди не дали аварии разрастись до масштабов вселенской катастрофы. Третий блок был удержан в стабильном состоянии.

Большая часть сюжета «Чернобыля» посвящена трагической истории супругов Игнатенко. 27 апреля пожарный Василий Игнатенко и его жена Людмила должны были поехать в Минск, но в планы вмешалась катастрофа на ЧАЭС. 26 апреля в 01:30 ночи Василия Игнатенко вызвали на тушение пожара. Он вместе с шестью пожарными одним из первых приехал тушить радиоактивное пламя. В результате Василий получил сильное радиационное отравление и попал в больницу. Людмила нашла своего мужа в палате спустя несколько часов: он был весь распухший и с красными глазами, его постоянно рвало. Ей приказали не трогать мужа: «Не обнимай и не целуй. Даже не подходи к нему. У тебя есть полчаса». Пострадавших пожарных спецрейсом отправили в Москву в радиологическую больницу № 6. Людмила отправилась за мужем.

Виктор Брюханов, бывший директор Чернобыльской АЭС, по официальной версии также считается одним из виновников трагедии. С июля 1986 года по июль 1987 года был назначен заместителем начальника производственно-технического отдела ЧАЭС. Позднее за «крупные ошибки и недостатки в работе, приведшие к аварии с тяжелыми последствиями» его исключили из рядов КПСС и приговорили к десяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительно-трудовом учреждении общего типа.

В 1988 году Борис Щербина возглавил комиссию по ликвидации последствий землетрясения в Армении. Благодаря ему были привлечены международные спасатели — из Чехословакии и Австрии, имевшие в распоряжении тепловизоры для поиска живых людей и специально обученных собак. Все, кто был с ним в тот момент, замечали то, что из-за радиации, «которую он хлебнул в Чернобыле, иммунитета у него совсем не осталось». Умер Борис Щербина в августе 1990 года.

Как только стало известно об аварии в Чернобыле, Бориса Щербину назначили председателем Правительственной комиссии Совета Министров СССР по расследованию причин и ликвидации последствий. Когда он прибыл в город, то понял, что последствия намного хуже, чем представляли в Москве. Комиссию разделили на оперативные группы, работавшие по отдельным направлениям. На совещании членов Правительственной комиссии Щербина решил, что вывоз людей из опасной зоны начнётся в 14:00. Он рекомендовал подготовить сообщение по радио и в спокойных тонах рассказать о временном выезде жителей из города. Граждане привыкли доверять правительству, поэтому эвакуация населения прошла оперативно и организовано.

«Нашим далеко до этого. Мутят воду и больше ничего, а вот сейчас забегали. Вы знаете, что семьсот человеку умерло в одной только Москве за всё прошедшее время после ликвидации. В моей книге, которая вышла, все пофамильно записаны эти ребята», — добавил генерал-майор.

В фильме есть совершенно вымышленный персонаж, будто бы придуманный на западный манер — женщина, борец за свободу, правозащитница и ученый. Это физик-ядерщик Ульяна Хомюк, на которой построена вся подпольная спасательная операция, если здесь вообще можно так выразиться. Она отчитывает недалеких чиновников. Находясь в Минске, узнает о катастрофе в Чернобыле, лично проводит анализы. Словом, играет некую роль в роли – вероятно, прекрасную, но совершенно художественную.

Еще один сомнительный эпизод – солдаты, живущие в палатках, говорит Гришин. Да, в первые дни жили в полевых условиях. Но уже в мае-июне появились капитальные здания, целый городок для ликвидаторов. Впрочем, этот момент Вячеслав Гришин готов списать на желание авторов не погружать зрителя в детали ради художественной картинки. Другое дело – ящики водки и другого спиртного, которое чуть ли не тоннами сгружают в кадре. И это в годы сухого закона (!), не сдерживает эмоций наш собеседник.

Отдельная линия — убийство домашних животных, которые могли получить заражение. Расстрелы показали, как иллюстрацию бездушия советских солдат-ликвидаторов. Хотя на деле это был лишь эпизод из всего, что происходило, отметил Гришин. Соглашается с ним и председатель организации «Союз ветеранов чернобыльской катастрофы» Владимир Карпекин. Правда, он полагает, что образ зараженных животных использовали, чтобы очернить наших военных в целях пропаганды.

Наконец, последнее – пафос. Будто только «в тоталитарной стране могло произойти такое», размышляет наш собеседник. Якобы были конкретные злодеи, саботажники, замалчивавшие проблему. А они знают, что «директор станции, отсидев 5 лет и вернувшись в Киев, на станцию, услышал аплодисменты персонала, когда зашел?»

Чернобыль.
Многим пришлось там поработать.
Я служил в ПрикВО, из нашего разведбата там человек пять офицеров побывало.
26 апреля, в субботу, как обычно совещание, читка приказов и пр.
комбат читает телефонограмму — организовать дозиметрический контроль, заклеить окна, у входа в казарму сделать влажные маты и больше ничего.
Приказы, даже непонятные надо выполнять.
Штатного химика не было, так что пришлось мне индивидуальные дозиметры готовить.
Вообще то, глядя на здания ЧАЭС, напрашивается мысль: хлипковаты они для мирного атома, чем потом геройски возводить саркофаг, можно было бетона не пожалеть, а вокруг еще и обваловку земляную сделать, видно пожалели — экономика должна быть экономной.

Как работали на откачке воды? Галопом пробежишь к своему объекту. Прибор зашкаливает от радиации, а в учетной карточке пишут 1,7 рентгена, могут и 0,5. Вижу раз 20,8, а они заносят 1,8. Конечно, понять начальников можно. Наберет пожарный определенное количество и его по правилам надо отпускать домой. А где взять опытных людей на замену? Вот и мухлевали подчас. Сколько рентген я набрал, точно не знаю до сих пор. Написали же 27.

Портал Проза.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Повышенный фон радиации, постоянное напряжение, которое создается непрекращающимся ощущением опасности. Разве все это сбросишь со счетов, говоря о самочувствии человека, состоянии его психики? В таких условиях приходилось вдвойне контролировать каждое свое действие. Как старшему группы, надо было чувствовать, знать, как поступят товарищи, отвечать за их действия.

На обочинах работали сотни людей и землеройной техники — снимали зараженный грунт на несколько метров вглубь, чтобы обезопасить проезд. Могу сказать к примеру, когда я однажды съехал на обочину, то меня на следующем же посту остановили и немедленно отправили на ПУСО (пункт ускоренной санитарной обработки). Вот так и понималось, что находится вокруг тебя, когда реально слышишь «голос» радиации!

Вам может понравиться =>  Может ли каснутся амнистия 2022 ст.228.1

Правда о подвиге трех водолазов Чернобыля, которые спасли миллионы

Согласно медико-дозиметрическому регистру России, который был представлен в Вене в 2006 году, главное последствие катастрофы выразилось в негативном изменении статистики заболеваемости раком щитовидной железы. Многие пациенты были детьми в 1986 году. Медики объясняют характер последствий присутствием в пище радиоактивного йода.

Ситуация на АЭС осложнилась через пять дней. Пожар практически был под контролем. Но над людьми нависла другая угроза. Реактор, уничтожая бетонную плиту, продолжал плавиться. Под бетоном находился бассейн с огромным объемом воды. Если радиоактивное топливо достигнет воды, прогремит новый взрыв невероятной силы. Соприкосновение раскаленной массы ядерного реактора с водой выбросит в атмосферу огромное облако радиоактивной воды и пара. По предварительным расчетам, облако неминуемо накроет западные регионы России, Европу.

Чрезвычайная ситуация требовала провести операцию с участием трех человек, владеющими навыками подводного плавания с аквалангами. Оперативный штаб честно предупреждал о высоком риске получить смертельную дозу облучения. Добровольцы нашлись быстро. Три человека осознанно шли на риск. Они понимали весь ужас последствий второго взрыва, неизбежность которого не подвергалась сомнениям.

Требовалось три человека для участия в опасной миссии. Одному водолазу предстояло нести лампу, двоим – поворачивать затвор. Инженер Валерий Беспалов вместе с коллегой Алексеем Ананенко заявил о готовности вернуться в разрушенный энергоблок. Еще вызвался Борис Баранов, который работал на АЭС в должности начальника смены. Добровольцы осознавали, что в бассейне их ожидает запредельное облучение.

Но чернобыльские водолазы не собирались умирать ни через неделю, ни через год, ни через десятки лет. Так, сердечный приступ оборвал жизнь начальника смены Бориса Баранова в 2005 году. Инженер Валерий Беспалов благополучно проработал на Чернобыльской АЭС до самой пенсии, уволился в 2008 году. Алексей Ананенко поныне здравствует. Он – глава «Украинского ядерного форума».

Судьба ликвидаторов

Ликвидаторы массово обращаются в медпункты с жалобами на острое раздражение слизистой оболочки дыхательных путей. Профессора считают, что те индивидуальные средства защиты дыхания «Лепесток», которые использовались ликвидаторами, не всегда обеспечивали должную защиту.

Профессора делают вывод, что все эти заболевания у ликвидаторов вызваны облучением малой интенсивности. Кроме того, радиация оказала влияние и на их будущих детей. Число врождённых пороков развития у детей ликвидаторов аварии было в 6 раз больше, чем у детей, чьи родители не участвовали в ликвидации.

Все участники ликвидации последствий аварии, пожарные и персонал станции подверглись сильному воздействию радиации. Только в период с 1986 по 1987 год к работам в 30-километровой зоне ЧАЭС было привлечено 230 тысяч человек. Но не только радиация оказала воздействие на людей, а и другие вредные факторы, в первую очередь, химические. При горении крыши четвёртого энергоблока, где плавился графит, битум и различные полимеры, образовывался ядовитый дым, который вдыхали все, кто находился на территории ЧАЭС.

Все те, у кого подозревали острую лучевую болезнь, были направлены на лечение в Институт биофизики в Москве и в несколько клиник в Киеве. Всего было 237 таких пациентов, однако диагноз подтвердился лишь у 134 человек. Отмечается, что все те, у кого было подозрение на острую лучевую болезнь, находятся под длительным медицинским наблюдением в специализированных государственных научных институтах.

Кроме того, чернобыльцев обязали выбирать вид льгот (чернобыльские или начисленные по другим социальным законам). А с принятием пенсионной реформы для чернобыльцев ухудшили условия досрочного выхода на пенсию, установив наличие обязательного страхового стажа 15 лет, чего ранее не было.

Почему одни ликвидаторы Чернобыля заболели и умерли, а другие здоровы

— Всяко было. Ну вот, например, были случаи — у всей бригады 10 рентген, а у одного — 15. Явно что-то не так. Человек с такой выпадающей дозой попадал в первый отдел (он обеспечивал режим секретности), из первого отдела его отсылали к нам. Я брал этого человека, и мы с ним шли по дорожке, где они работали.

Разброс между ними был всегда, потому что точность дозиметров была низкой, на уровне 50%. То есть если у человека 5 рентген набрано, с равным успехом это может быть и 7 рентген, и 2 с половиной. Но у нас за счет двойного отслеживания данных — в «карандашах» и накопителе — точность получалась немного выше. Во всех отчетах, кстати, говорили, что в нашем подразделении самая большая точность измерения доз.

Как велся контроль на участках Средмаша, я вам рассказал. Каждый, кто шел в зону, получал индивидуальный дозиметр. А в армейских подразделениях дозиметры выдавались только офицерам. По показаниям офицеров заносили дозы всей бригаде, с которой он работал. При том, что сам офицер на работу не выходил. Он привозил бойцов и сидел в машине и заведомо получал меньшую дозу, чем ребята, которые работали. А дозу им ставили по нему.

Интервью, которое Сергей дал нашей газете, подробно описывает внутреннюю «кухню» ликвидации последствий ядерного выброса. Как были организованы работы и быт на станции, какие меры принимались, чтоб сохранить здоровье гражданских людей, и как наплевательски обращались с военными.

— Формы не было. Когда мы приехали, нам выдали стройотрядовские робы. В них все ходили — и военные, и гражданские. Одежду надо было часто менять, и она должна была быть дешевая и практичная. С объекта выходишь — снимаешь робу, получаешь чистую. Грязную — на дезактивацию или на выброс. Поэтому форму там не носили. Идет человек, и не поймешь, военнослужащий он или нет. Узнать военных можно было только по кепочкам. Если кокарда — офицер. Если звездочка — рядовой. Шиком был танковый комбинезон. Черного цвета, плотная тряпка, очень такой добротный. Но их было мало, поэтому мы их носили в качестве парадной формы. Если мне на блок сегодня не ехать, я могу его надеть и пойти в столовую. Но если на блок, я лучше надену обычную робу.

В 30 км от катастрофы — воспоминания ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС

Рассказ пожарного по-служебному краток и четок. «Мы прибыли в деревню Стреличево Хойникского района. В составе экипажа от ВПЧ-4 были я, командир отделения Лапицкий со своим братом, присоединились пожарные расчеты из Минска, Гродно, Гродненской области, Калинковичей и Василевичей Гомельской области. Это были представители и военизированной пожарной охраны, и профессиональной. Разместились в одном из классов местной школы. Прием техники, заправка. Затем колонной отправились в 30-километровую зону», — сказал пожарный.

Три года жизни Анатолия Гапоненко были связаны с еще одним пострадавшим уголком Гомельской области — Брагинским районом, где он работал начальником местного гарнизона пожарной службы. Острой проблемой оставались возгорания в природных экосистемах на загрязненных территориях. Торфяники горели практически до начала зимы. Пожары сухой растительности возникали, едва по весне сойдет снег.

Каждое действие было выверено. Первая остановка — на КПП возле деревень Бабчин и Красноселье. Затем — зона отселения, где не было ни души. «Стояла жаркая погода, но нам рекомендовали закрыть окна в машинах, надеть противогазы и по возможности не останавливаться без надобности. Деревни, которые еще недавно жили своей жизнью, были абсолютно пустыми. Изредка можно было увидеть здесь мелькнувшие военные машины и машины химразведки. Они патрулировали территории. В первый же день мы тушили торфяной и лесной пожары за деревней Уласы. Вдалеке виднелась станция. Практически непрерывно над ней кружили краны башенные и вертолеты», — поделился воспоминанием Александр Жевняк.

Это были только первые вести о большой беде. 5 мая спасателю пришлось увидеть часть последствий. События того дня он помнит едва ли не по часам. Дежурство началось с приказа прибыть в техническую часть и принять автобус КАвЗ. Должен был пройти инструктаж и доставить первую смену на ликвидацию последствий аварии в Хойникский и Брагинский районы Гомельской области. Всем выдали противогазы, ОЗК и костюмы Л-1.

Ликвидация последствий продолжалась годами, этому вопросу и сейчас уделяется пристальное внимание. В 1989 году Анатолий Жигалов снова был командирован в Хойникский район. 15 дней в зоне отчуждения тушил торфяные и лесные пожары. Морально и физически это воспринималось иначе, чем в первый раз, признается спасатель.

В течение примерно двух часов мощность реактора была снижена до уровня, предусмотренного программой (около 700 МВт тепловых), а затем, по неустановленной причине, до 500 МВт. В 0:28 при переходе с системы локального автоматического регулирования (ЛАР) на автоматический регулятор общей мощности (АР) оператор (СИУР) не смог удержать мощность реактора на заданном уровне, и мощность провалилась (тепловая до 30 МВт и нейтронная до нуля). Персонал, находившийся на БЩУ-4, принял решение о восстановлении мощности реактора и (извлекая поглощающие стержни реактора) через несколько минут добился её роста и в дальнейшем — стабилизации на уровне 160—200 МВт (тепловых). При этом ОЗР непрерывно снижался из-за продолжающегося отравления. Соответственно стержни ручного регулирования (РР) продолжали извлекаться.

Авария
На 25 апреля 1986 года была запланирована остановка 4-го энергоблока Чернобыльской АЭС для очередного планово-предупредительного ремонта. Во время таких остановок обычно проводятся различные испытания оборудования, как регламентные, так и нестандартные, проводящиеся по отдельным программам. В этот раз целью одного из них было испытание так называемого режима «выбега ротора турбогенератора», предложенного проектирующими организациями в качестве дополнительной системы аварийного электроснабжения. Режим «выбега» позволял бы использовать кинетическую энергию ротора турбогенератора для обеспечения электропитанием питательных (ПЭН) и главных циркуляционных насосов (ГЦН) в случае обесточивания электроснабжения собственных нужд станции. Однако данный режим не был отработан или внедрён на АЭС с РБМК. Это были уже четвёртые испытания режима, проводившиеся на ЧАЭС. Первая попытка в 1982 году показала, что напряжение при выбеге падает быстрее, чем планировалось. Последующие испытания, проводившиеся после доработки оборудования турбогенератора в 1983, 1984 и 1985 годах также, по разным причинам, заканчивались неудачно.

Чернобыльская авария стала событием большого общественно-политического значения для СССР, и это наложило определённый отпечаток на ход расследования её причин. Подход к интерпретации фактов и обстоятельств аварии менялся с течением времени, и полностью единого мнения нет до сих пор.

После достижения 200 МВт тепловой мощности были включены дополнительные главные циркуляционные насосы, и количество работающих насосов было доведено до восьми. Согласно программе испытаний, четыре из них, совместно с двумя дополнительно работающими насосами ПЭН, должны были служить нагрузкой для генератора «выбегающей» турбины во время эксперимента. Дополнительное увеличение расхода теплоносителя через реактор привело к уменьшению парообразования. Кроме этого, расход относительно холодной питательной воды оставался небольшим, соответствующим мощности 200 МВт, что вызвало повышение температуры теплоносителя на входе в активную зону, и она приблизилась к температуре кипения.

В 1:23:04 начался эксперимент. Из-за снижения оборотов насосов, подключённых к «выбегающему» генератору, и положительного парового коэффициента реактивности (см. ниже) реактор испытывал тенденцию к увеличению мощности (вводилась положительная реактивность), однако в течение почти всего времени эксперимента поведение мощности не внушало опасений.

— 26 апреля все случилось. 1 мая в Киеве провели демонстрацию, и только 2 мая было объявлено. Первый эшелон Краснодарского полка гражданской обороны, который дислоцировался в станице Динской, был отправлен на ликвидацию аварии 15 мая. Я попал во вторую волну — с 7 июля по 3 октября.

Задач было очень много. Мы жили в палаточном лагере, работали круглосуточно. Выгружали из вагонов цемент, бентонитовую глину и доставляли на бетонные заводы для строительства саркофага над обломками. За месяц мы выгрузили 4 тыс. тонн цемента. Кроме этого, выгрузили из вагонов и доставляли на территорию станции 120 тыс. кв. метров железобетонных плит, для того чтобы укладывать их на поверхность — чтобы радиоактивная пыль не поднималась в воздух.

Вам может понравиться =>  Какие выплаты положено тем кто прописан 10 лет в чернобыльской зоне

Мы чистили крышу третьего энергоблока. Смена длилась всего 50 секунд, потому что был очень высокий уровень радиации. Я сидел в свинцовой кабине с секундомером и засекал время. Человек должен был по шестиметровой лестнице подняться на крышу, пробежать и сбросить обломки взорвавшегося четвертого энергоблока. По истечении 45 секунд я включал сирену — и за 5 секунд человек должен был вернуться. Практически все 120 человек, которые работали на крыше, стали инвалидами. Я тоже инвалид II группы. Чем заболел? Много чем. Началось с того, что все зубы высыпались, оба глаза прооперировали из-за лучевой катаракты. Никто не ставит такой диагноз, просто пишут — травматическая катаракта.

— Рядом с атомной станцией находился участок леса в 10 кв. км — Рыжий лес. Радиация погубила эти деревья, и они окрасились в буро-красный цвет. Наши ребята случайно попали в Рыжий лес, стали проверять радиацию, и уровень оказался 5 рентген — это очень много, 20 рентген — показатель, когда человеку категорически противопоказано находиться на территории. Мы устроили совещание в штабе и пришли к выводу, что надо валить лес. Единственная защита от радиации — закопать пораженные предметы в землю, по крайней мере на метр в глубину. Дерево падало на землю, и от него происходил взрыв радиации. Наши ребята хоть и были в средствах защиты, но, конечно, заразились. День и ночь приезжали КамАЗы с землей — мы завалили весь лес и засыпали его. Это было сделано к весне.

С началом весны перед нами встала другая проблема: паводковые воды. Они смели за зиму всю радиоактивную пыль, растворили ее и понесли в Днепр. Чтобы нижележащие города не заразились, мы создавали отряды, ставили плотины на каждом ручье и на каждой речке с расчетом на то, чтобы вода задерживалась и оседали радиоактивные частицы. На каждой плотине стоял бульдозер, экскаватор, два самосвала. Люди там постоянно жили: караулили, чтобы не прорвало. Мы дежурили на командных пунктах и все отслеживали.

Атомные люди

«Город был действительно богатый, в квартирах осталось много импортной техники, ковры, хрустали, отличная мебель, — рассказывает ликвидатор. – Вот это все захватывали мародеры и вывозили целыми КамАЗами. Весь этот загрязненный радиацией дефицит должен был попасть в дома граждан всех союзных республик. Когда преступников со смертельным грузом, не побрезговавших наживаться на чужом горе, мы пытались задержать, те открывали огонь, бросали в солдат гранаты и коктейли Молотова».

Этот взрыв навсегда изменил жизнь тысяч людей, которым пришлось покинуть родные места, бросить обжитые квартиры, оставить нажитое имущество. Но главное — этот взрыв унес жизни тысяч и тысяч людей, получивших разные дозы смертельной радиации. Североказахстанцы принимали участие в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС на всех ее стадиях – и в тушении пожара на станции, и в строительстве саркофага, и в дезактивации, и в выселении людей… Из порядка 3 тысяч ликвидаторов из Северного Казахстана в живых осталось всего 370 человек.

«А потом мы охраняли мертвые поселки от мародеров, — рассказывает Юрий Лошкарев . – В конце июня нас вывезли из Зоны, мы прошли медицинское обследование: заболевших лучевой болезнью демобилизовали независимо от срока службы, а тех, кто был в норме (я был в их числе), отправили в Чернобыль на второй срок. В августе мы снова оказались в Зоне. Тогда пришлось по-настоящему повоевать! Мародеры, криминальные группировки хлынули в брошенные поселки и главное – в Припять «.

С момента взрыва прошло уже 12 недель, когда началась последняя атака, призванная остановить смертельное заражение. Радиоактивность в этом секторе была настолько высока, что здесь могли работать машины только с дистанционным управлением, однако устанавливать эти машины приходилось людям… С помощью мощных кранов деталь за деталью, балка за балкой ставился саркофаг, в постройке использовалось 100 тысяч кубометров цемента. Но тут новая преграда — крыша блока была покрыта кусками сильнорадиоактивного графита, смешавшегося с ураном и плутонием. Перед тем, как продолжить строительство, от кусков графита нужно было избавиться.

Через 30 часов после взрыва в Припять (город, где жили работники атомной станции и члены их семей) прибыло более тысячи автобусов, и жителям было объявлено о полной эвакуации из города. Людям пришлось бросить все, что им принадлежало, и оставить позади целую жизнь. Они уже никогда сюда не вернутся…

Если говорить о медицинском обслуживании для льготников этой категории, то будет неправильным сказать, что сейчас оно также на высшем уровне. Условия получения медицинской помощи изменились не в лучшую сторону. Однако уже в 2022 году правительство вновь заговорило о ликвидаторах, а также пострадавших в аварии на ЧАЭС. Власти намерены вернуть значение того великого подвига и готовят новый закон. Обновление законодательства обещает пересмотр и внесение поправок в пользу героев минувших лет.

Здоровье — самое ценное, что есть у человека. Поэтому огромное значение для участника ликвидации последствий аварии на ЧАЭС является благодарность, которую вознесло им государство после выполненного задания в непростых условиях. Эта благодарность выражалась не только в словах, но и назначении льгот и пенсий ликвидаторам ЧАЭС в Украине.

В конце дня смелые мужчины отправлялись под горячий душ и меняли свою одежду. Подобные мероприятия были обязательным условием в данной работе. Умываясь ранним утром теплой водой молодые люди замечали следы йода на полотенце. Это свидетельствовало о том, что частицы этого вещества оседали всюду, в том числе и на коже ликвидаторов аварии на ЧАЭС.

Обычная размеренная жизнь: каждый день на работу, вечером вновь в теплые домашние стены, а в субботу на прогулку с детьми. Такой была жизнь многих советских людей во второй половине XX века. Люди, наконец оправившиеся от потрясений Великой Отечественной войны, уже привыкли к спокойствию и порядку. Однако СССР вновь встретился с бедой: храбрые сердца людей снова стали на путь собственной защиты. Сделать это людей заставило 26 апреля 1986 года.

Для того чтобы снизить уровень радиации возле атомной станции, необходимо было совершить ряд решительных действий. Первая смена ликвидаторов смогла возвести бетонную стену – биологическую защиту между третьим и четвертым энергоблоком. Вторая смена возвела стены будущего Саркофага, а третья занялась его возведением. Общими усилиями ликвидация аварии на ЧАЭС завершилась перекрытием поврежденного реактора. В результате этого радиационный фон был существенно снижен.

Ликвидаторы Чернобыльской Аварии

Четыре дня он оставался на рабочем месте, устраняя последствия Чернобыльской аварии и обеспечивая безопасную эксплуатацию первых трёх блоков АЭС. От несовместимой с жизнью дозы радиации Александр Лелеченко скончался 7 мая, уже в двухтысячных получив посмертно звание Героя Украины.

Одним из первых очевидцев, снявших реактор после аварии, был оператор агентства новостей Игорь Костин. Он увидел картину полного разгрома, словно после атомной войны. Последствия чернобыльской аварии – это не только выброс ядерного топлива, но и сильнейшее радиоактивное заражение на площади 200 тысяч квадратных километров. Тлеющий реактор продолжал выбрасывать радиоактивный газ и пыль в атмосферу, это необходимо было остановить. Не исключалась возможность повторного взрыва из-за опасности, что под реактором треснет бетонная плита, и магма соединится с водой.

Ликвидаторы аварии на ЧАЭС – не только специалисты-профессионалы, но и бывшие солдаты и офицеры в возрасте от двадцати до тридцати лет, привлечённые на армейские сборы. Всё вокруг четвёртого реактора было усеяно радиационным топливом. Сложнее всего графит и радиоактивные обломки приходилось удалять с крыши, где использовали робототехнику. Но зашкаливающий уровень радиации вывел её из строя, поэтому возникла необходимость привлечения людей. Эти герои Чернобыля вошли в историю как «биороботы». Руководил операцией по удалению радиоактивных элементов генерал-майор Тараканов, просчитавший, что даже в защитном костюме человек не может находиться в зоне радиации с 7000 рентген более сорока секунд.

26-летний сержант Николай Ващук и 23-летний Николай Тытенок были одними из тех, кого спас Игнатенко. Но всем им уготована одинаковая судьба – умереть в больнице. Оба работали на самой большой высоте, предотвращая распространение огня на третий энергоблок. Именно там уровень радиации был самым высоким. Герои Чернобыля оставили после себя благодарную память, а ещё – двоих сыновей.

Уровень радиации над реактором в 9 раз превышал смертельную дозу, температура воздуха на высоте 200 метров составляла 120-180 градусов. В условиях горячего радиоактивного воздуха и опасности для жизни солдаты практически голыми руками сбрасывали мешки весом 80 кг, а пилоты совершали до 33 вылетов в сутки, сразу получая радиацию в 5-6 рентген. Потребовалось 6 тысяч тонн смеси, чтобы на 35 % снизить выброс смертельно опасных веществ. Среди вертолётчиков есть Герои Советского Союза. Один из них – Николай Мельник, опустивший в реактор с высоты шестисоткилограммовую трубу с измерительными приборами, чтобы узнать природу процессов внутри во избежание повторных взрывов. Эта филигранная операция вошла в историю под названием «Игла».

Что происходит на Чернобыльской АЭС

Однако уже через два часа, в 8.30 — обновленная информация: «Как сообщалось, зафиксировано превышение контрольных уровней мощности дозы гамма-излучения в зоне отчуждения. Такие колебания показателей датчиков Аскро специалисты Экоцентра связывают с нарушением верхнего слоя почвы вследствие движения большого количества тяжелой военной техники через зону отчуждения и поднятием в воздух загрязненной радиоактивной пыли». Возможно, это и так, потому что в зоне отчуждения спустя и 35 лет после катастрофы много радиоактивных пятен. Но никаких официальных новых данных о повышении уровней нет.

Вместе с тем, проблема не только в ЧАЭС, где кроме поврежденного четвертого реактора есть еще три (все находятся в стадии вывода из эксплуатации), а значительно шире и сложнее. На Украине сейчас, во время войны, действуют четыре АЭС: Запорожская, Ровненская, Южно-Украинская и Хмельницкая с 15 атомными энергоблоками. Часть из них построена еще при СССР, часть возводилась уже после его распада — 13 реакторов типа ВВЭР-1000 и два — ВВЭР-440. Некоторые из них функционируют уже сверх проектных сроков — росчерком властного пера им продлена жизнь еще на 10-20 лет.

В 6.30 утра 25 февраля на сайте появляется новое сообщение: «(Данные) с Автоматизированной системы радиационного контроля зоны отчуждения, которые доступны в режиме онлайн, свидетельствуют о превышении контрольных уровней мощности дозы гамма-излучения (красные точки) на значительной части пунктов наблюдений. В результате оккупации и боевых действий установить причины изменения показателей радиационного фона в зоне отчуждения пока невозможно». При этом на карте в разных местах зоны обозначено красным 17 точек. Однако никаких конкретных данных, насколько повысился уровень радиации в каждом «покрасневшем» месте, не указано. Да и сама карта зоны отчуждения с этими точками на сайте украинского ведомства прочему-то подается на английском языке. Измерения, отмечено, сделаны 25 февраля в шесть утра.

Вечером 24 февраля премьер-министр Украины Денис Шмыгаль сообщил о потере контроля над этой особой территорией. «Чернобыльская зона, так называемая зона отчуждения, и все объекты Чернобыльской АЭС взяты под контроль российскими вооруженными группированиями», — рассказал он журналистам. — Жертв и пострадавших (с украинской стороны) там на данный момент нет; информация будет уточняться».

«На Украине все блоки еще советского образца, довольно старые, — сказал в разговоре со мной лауреат Альтернативной Нобелевской премии „За жизнь, достойную человека“ Владимир Сливяк. — Конечно, как правило, реакторы укреплены, однако вряд ли рассчитаны на боевые удары военного времени».

Adblock
detector